предыдущая главасодержаниеследующая глава

Русское гражданство

Русское гражданство
Русское гражданство

В 1858 году, через восемнадцать лет после своего рождения, почтовая марка приняла русское гражданство. Этому дню предшествовали разные события, рассказ о которых, пожалуй, уместнее всего начать с проекта, представленного в сентябре 1828 года петербургскому генерал-губернатору надворным советником господином Аллером. Господин советник предложил учредить в столице "малую, или городскую почту".

Благо России? Нет, проще! Надворный советник мечтал стать городским почтмейстером.

"Письма будут приниматься на улицах, - объяснял он генерал-губернатору, - преимущественно на извозчичьих биржах, городскими почтарями, кои изберутся из извозчиков надежных, расторопных и трезвого поведения, за коих поручатся старосты их или хозяева постоялых дворов, где они будут иметь постоянное пребывание. Почтари сии будут отличаться от прочих извозчиков медным знаком на левом плече, а другим в виде письма на шляпе с номером..."

Аллер наметил и тариф для писем: 40 копеек за простое письмо, 80 - за срочное и 1 рубль 20 копеек за письмо с оплаченным ответом. Тариф был так высок, что новоявленная почта рисковала просто остаться без клиентов. Проект Аллера не был осуществлен. Только два года спустя Государственный совет утвердил городскую почту в Петербурге то "в виде меры временной". Аллер предлагал сделать почтовыми чиновниками извозчиков, стали ими лавочники. В сорока двух мелочных лавках, расположенных на бойких перекрестках, появились "почтовые отделения". Чтобы отправить письмо, нужно было вручить владельцу лавки двадцать копеек ассигнациями или пятак серебром.

Город был разбит на семнадцать округов. Каждый округ обслуживали два почтальона. Они собирали у лавочников накопившуюся корреспонденцию и доставляли ее на почтамт. После сортировки письма штемпелевались и разносились адресатам.

Почтальон городской почты нес, таким образом, не одно письмо, как это предлагал Аллер, а целую пачку. Естественно, что удалось ограничиться пятаком там, где Аллер намеревался брать сорок копеек.

Новая почта пришлась петербуржцам по вкусу. Через два месяца почтовый департамент увеличил число приемных пунктов. А в 1835 году последовал приказ: "Существование городской почты в Санкт-Петербурге утвердить навсегда".

Разные вести разносили почтальоны петербургской городской почты. В ноябре 1836 года они доставили по разным адресам полдесятка писем, каждое из которых источало смертельный яд...

"В первых числах ноября 1836 года, - вспоминает граф В. А. Сологуб, - тетка моя Васильчикова, у которой я жил тогда на Большой Морской, велела однажды утром меня позвать к себе и сказала: "Представь себе, какая странность! Я получила сегодня пакет на мое имя, распечатала и нашла в нем другое запечатанное письмо с надписью: "Александру Сергеевичу Пушкину". Что мне с этим делать?" Говоря так, она вручила мне письмо, на котором действительно было написано кривым лакейским почерком: "Александру Сергеевичу Пушкину". Мне тотчас же пришло в голову, что в этом письме что-нибудь написано о моей прежней личной истории с Пушкиным, что, следовательно, уничтожить его я не должен, а распечатать не вправе. Затем я отправился к Пушкину и, не подозревая нисколько содержания приносимого мной гнусного пасквиля, передал его Пушкину. Пушкин сидел в кабинете, распечатал конверт и тотчас сказал мне: "Я уже знаю, что это такое; я такое письмо получил сегодня же от Елиз. Мих. Хитрово..."

Разгневанный Пушкин решает смыть обиду кровью. Он вызывает на дуэль кавалергарда Жоржа Дантеса, барона де Геккерн, ухаживавшего за его женой...

За какой-нибудь десяток лет до роковой дуэли доставить анонимное письмо было очень трудно. Отправителя можно было разыскать по его посланцу. Иное дело - городская почта. Человек, отправивший при помощи ее письмо, мог остаться неизвестным. И действительно, авторов писем, убивших Пушкина, удалось обнаружить лишь через сто лет после смерти поэта. Известный пушкинист П. Е. Щеголев передал специалистам-графологам подлинники "подметных писем" и образцы почерков тех, кого подозревали в их авторстве: барона Геккерна, приемного отца Дантеса, князя Ивана Гагарина и князя Петра Долгорукова. Эксперт сделал уверенный вывод - грязные пасквили писал Долгоруков.

Грустно вспоминать о черных делах, записанных на первых страницах истории петербургской почты. Но светлое одержало победу над темным. Молодое дело крепло и развивалось...

Марка петербургской городской почты
Марка петербургской городской почты

"С разрешения Главноначальствующего над Почтовым департаментом, - писала газета "Северная пчела" от 23 ноября 1845 года, - Санкт-Петербургских почт директор к сведению публики сим объявляет, что для доставления корреспондентам более удобства в пересылке писем по городу... признано полезным ввести в употребление по городской почте особые почтовые, разной величины куверты со штемпелями, установив продажу сих кувертов публике по 6 копеек серебром за каждый, то есть по 1 копейке собственно за куверт и по 5 копеек серебром за пересылку, и засим принимаемые в штемпельных кувертах письма и билеты, как уже оплаченные, будут приниматься без доплаты за пересылку...

Прием писем в сих кувертах будет производиться с 1 числа наступающего декабря во всех приемных местах городской почты, состоящих в мелочных лавочках, и сверх того в нижепоименованных магазинах..."

Мелочные лавочки и магазины, о которых писал почт-директор, доживали свое. Штемпелеванный конверт, заранее оплаченный отправителем, делал их ненужными. На смену приемным пунктам уверенно спешил почтовый ящик.

Через месяц после появления в Петербурге штемпелеванные конверты перекочевали в Москву. От петербургских их отличал цвет штемпеля (московский был красным, петербургский - синим). Такие конверты - большая редкость. Они не понравились начальству, и в конце 1846 года их не только изъяли из обращения, но и уничтожили весь запас. Первый экземпляр московского конверта с красным штемпелем был обнаружен за рубежом в 1877 году. Даже крупным русским коллекционерам находка поначалу показалась фальшивкой.

Три года минуло с того ноябрьского дня 1845 года, когда впервые появились в продаже петербургские штемпелеванные конверты. В 1848 году такими конвертами пользовалась вся Россия. А затем наступил и черед почтовой марки. Чтобы освоить технику производства марок, почтовый департамент отправил за границу чиновника для особых поручений Чаруковского.

Два года пробыл в командировке Чаруковский. Вернувшись на родину, он возглавил в Экспедиции заготовления государственных бумаг работу над эссе - пробным образцом первых русских почтовых марок.

Зеленые, черные, синие, красные - эти марки выглядели несколько необычно. Они имели круглую форму и были украшены изображением двуглавого орла, как штемпелеванные конверты, или головой бога - вестника Меркурия.

Первые образцы русских марок стали предметом оживленного спора. Сотрудники Экспедиции заготовления государственных бумаг утверждали, что круглая марка якобы лучше приклеивается к конверту. Чаруковский протестовал: круглую марку очень неудобно вырезать из листа. В результате за основу взяли проект прямоугольной марки, изготовленной пражской фирмой Готлиб Гаазе. На ней, окруженный царской мантией, изображен двуглавый орел.

По предложению Чаруковского размеры марки уменьшили, чтобы лист на сто штук был невелик и удобен для перевозки. Во избежание подделок среднюю часть печатали рельефной, используя бумагу с водяными знаками. Первые три миллиона марок вышли без зубцов, так как машина для перфорации, выписанная из Вены, прибыла в непригодном для работы виде.

Марка освободила штемпель от обязанности знака почтовой оплаты. На некоторое время его уволили в отставку. Циркуляр почтового департамента рекомендовал "перечеркивать марки крестообразно чернилами так, как это предписано к исполнению при подаче писем в штемпелеванных конвертах".

Этот циркуляр от 10 декабря 1857 года был последним напутствием русской почтовой марке. 1 января 1858 года она отпраздновала свое рождение и пошла гулять по свету.

Передав свои обязанности марке, почтовый штемпель отошел от дел, но не надолго. Скоро выяснилось, что зачеркивать марки вручную очень хлопотно. И штемпель снова был призван на службу - теперь, чтобы гасить почтовые марки.

Поначалу штемпель, равно как и марка, - незаметный работяга. Его обязанности весьма скромны: погасить марку, зафиксировав при этом год, месяц, число и час гашения.

Но постепенно и штемпеля и марки меняли свой первоначальный облик. День ото дня марки становились все наряднее. Естественно, что штемпель постарался не отстать от своей франтоватой спутницы. В разных странах появились художественно оформленные штемпеля специального гашения, выпускавшиеся по поводу тех или иных выдающихся событий.

Появились такие штемпеля и в России. Один из первых русских специальных штемпелей украшал письма с нижегородской ярмарки. Его пускали в ход ежегодно, но только в те дни, когда ярмарка действовала. Первый советский штемпель специального гашения увидел свет 19 августа 1922 года. Его выпустили по поводу Дня филателии, и он действовал только один день на одном лишь Главном почтамте Москвы. Конверты с марками, погашенными таким штемпелем, - большая редкость.

Листая коллекцию штемпелей, находишь в ней много интересного. Несколько сотен советских штемпелей выглядят своеобразной страницей истории. И если в 1929 году прилет в Москву немецкого дирижабля "Граф Цеппелин" стал событием, побудившим выпустить специальный штемпель, то спустя четверть века многочисленные штемпеля ознаменовали полеты советских космических кораблей и подвиги их легендарных капитанов.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://filateliya.su/ "Filateliya.su: История почтовой связи. Филателия. Почтовые марки"