предыдущая главасодержаниеследующая глава

Голуби и радиоволны

Голуби и радиоволны
Голуби и радиоволны

Успех парижской аэростатно-голубиной почты произвел впечатление. Голубей всячески восхваляли. Журналы и газеты писали, что лучшие крылатые почтальоны могут развивать скорость до ста километров в час и помнить дорогу к дому несколько лет. Военные крепости, пограничные заставы, корабли оснащались голубиной почтой.

Но, доверяя своим крылатым вестникам секретные депеши, военные очень хотели перехватывать послания противника.

"Недавно в Петербурге, на выставке охотничьих принадлежностей, - писал один из журналов, - экспонировались также дрессированные соколы. С ними были произведены интересные опыты у Красного Села. Соколы были спущены на почтовых голубей, отправленных с пункта, находящегося на расстоянии двух километров от того места, где производились опыты. Опыты дали удовлетворительные результаты".

Непрерывное соревнование защиты и нападения - закономерность военной техники. Естественно, что с появлением соколов-перехватчиков голубеводы задумались о защите воздушных гонцов. Они стали прикреплять к хвостовым перьям миниатюрные свистки, отпугивающие хищных птиц.

Но голуби интересовали не только военных. Так, американский доктор Арнольде из штата Иллинойс, посещая загородных больных, оставлял у них голубей, приносивших затем сведения о течении болезни.

Как всегда, не обошлось без чудаков. Одна английская газета рекомендовала военному министерству какого-то фермера, пытавшегося передать обязанности почтового голубя... пчеле. В военное время (это особенно подчеркивала газета) даже самому умелому стрелку не подбить пчелу-почтальона.

Марка в честь голубиной почты между Германией и Данией
Марка в честь голубиной почты между Германией и Данией

"Если соколиная охота за голубями сделает значительные успехи, можно ожидать, что в будущем от голубиной почты не останется ничего, кроме воспоминаний", - писал один из журналистов прошлого столетия.

Голубиная связь действительно потерпела поражение. Но похоронили ее не меткие стрелки, а телеграф, телефон, радио.

Успехи науки и техники открыли связистам новые перспективы. Особенно плодотворным оказалось вторжение ученых в такую малоизвестную тогда область физики, как электричество. А высокая ценность быстро переданных известий стала большим стимулом для работы Морзе, Уитстона и других изобретателей телеграфа.

О том, сколь нужны были технические новшества в области связи, свидетельствует любопытный факт, аккуратно зарегистрированный чиновниками патентного бюро в Вашингтоне.

14 марта 1876 года два американца - Грэхем Белл (в полдень) и Эллиш Грей(два часа спустя) - предъявили описание удивительно схожих аппаратов. В чертежах и схемах изобретателей фигурировал хорошо всем знакомый сегодня телефон. Всего лишь два часа разделяли заявки. Значит, мысль изобретателей работала в унисон. Значит, они искали то, что было нужно их времени.

Судебный процесс о первенстве длился двенадцать лет. В тяжбу включилось более десятка изобретателей. Не претендуя на изобретение в целом, они стремились закрепить авторство на основные части. Судьям пришлось нелегко. Разобравшись в технической сущности дела, они отказали сразу нескольким претендентам, в том числе и Грею (два часа опоздания обошлись ему очень дорого). Затем суд расчленил сущность изобретения на двенадцать пунктов. По каждому было вынесено особое решение. В восьми случаях победил Белл, в остальных - его конкуренты. Телеграф и телефон созданы. Для их эксплуатации и совершенствования нужны знающие электрики. В технических школах и университетах появляются специальные факультеты. В результате в конце столетия на долю связистов выпадает новый успех: вслед за телеграфом и телефоном Александр Степанович Попов изобретает радио. Оно лишило голубя последнего преимущества- возможности передавать известия без проводов. Но голубиная почта проникла все же в XX столетие...

Один историк, влюбленный в крылатых вестников, писал, как сто с небольшим лет назад во время французской революции 1848 года, почтовые голуби позволили бельгийским журналистам публиковать новости из Парижа почти одновременно с парижскими коллегами.

Крылатые вестники дожили и до наших дней. Газетчики, вооруженные радио, телефоном, телетайпом, передающие срочную информацию через космические спутники связи, продолжают прибегать к их услугам. Голуби быстрее доставляют почту, нежели автомобили, застревающие на улицах в часы пик. К слову сказать, агентство Рейтер не одиноко. Голубиную почту успешно использует в Ялте "Курортная газета". Этот вид связи распространен и у японских репортеров.

В XX веке голубиная почта уступила место более современным способам связи. Но ученые продолжали искать тот таинственный компас, который так верно подсказывает дорогу крылатым странникам.

- Нет, не праздное любопытство руководит учеными, - сказал лауреат Нобелевской премии академик Игорь Евгеньевич Тамм. - Положение в биологической науке сейчас напоминает положение в физике в эпоху, непосредственно предшествовавшую открытию расщепления урана и овладению методами управления атомной энергией. Я считаю, что роль ведущей науки естествознания перейдет в относительно недалеком будущем от физики к биологии. В частности, биология, как сейчас физика, будет создавать новые важнейшие отрасли техники и тем, в известном смысле, способствовать ее развитию.

Академик Тамм прав. Выведав у птиц их тайну, быть может, удастся создать новую систему навигации самолетов и кораблей. К слову сказать, недавно американцы пытались использовать дрессированных голубей для управления боевыми ракетами. При отклонении ракеты от цели специальное устройство отбрасывало на экран, установленный в головной части, изображение атакуемого объекта. Дрессированный голубь с металлическим наконечником на клюве клевал его. Токи, возникавшие при ударах по поверхности экрана, приводили в действие управление, разворачивавшее ракету в нужном направлении.

Быть может, когда наука раскроет тайну птичьего компаса, почтовые голуби поведут по нужному маршруту почтовые ракеты?

Справедливости ради нельзя не отметить, что связисты почти одновременно задумывались и о подъемах в воздух и о спуске под землю...

Одним из первых предложил спустить почту под землю изобретатель почтовой марки сэр Роуланд Хилл. В 1885 году он заявил о возможности пересылать корреспонденцию силой сжатого воздуха по подземным трубам. Прошло несколько десятилетий. В 1892 году почтовые трубы соединили Главный почтамт Нью-Йорка с биржей. Под землей бегали десятикилограммовые стальные вагончики-цилиндры, способные вместить около шестисот писем каждый.

И пропускная способность и быстрота подземки Нью-Йорка сделали ее событием в мире связистов. Мальчишка-посыльный или почтовая карета преодолевали этот маршрут в течение получаса. Городская телеграмма шла 56 минут. Письмо - около трех часов, а вагончик пневматической подземки - чуть более минуты. Мудрено ли, что берлинские связисты, прослышав о такой бешеной скорости, решили связать у себя все городские вокзалы и почтовые отделения, а их коллеги из Вены к 1899 году насчитывали 60 километров труб подземной пневматической почты.

Подземной пневматической почте прочили блестящее будущее, но она не оправдала его, превратившись в карлика, скромно работающего в газетных комбинатах, библиотеках, банках.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://filateliya.su/ "Filateliya.su: История почтовой связи. Филателия. Почтовые марки"