предыдущая главасодержаниеследующая глава

Коллекционеры

По приблизительным подсчетам на земном шаре насчитывается более 100 миллионов организованных и более 200 миллионов неорганизованных филателистов. Сотни тысяч их насчитываются в Советском Союзе. Есть филателисты, чьим коллекциям начало положил не только отец или дед, но и прадед.

Теперь коллекционные материалы приходят даже из космоса. Во время космического полета П. Р. Попович и Ю. П. Артюхин погасили некоторое количество марок специальным штемпелем "Космическая почта" и доставили их на землю 19 июня 1974 г. В том же году на выставке в Стокгольме были показаны две марки, погашенные на Луне американскими космонавтами Д. Скоттом и Д. Ирвингом.

Филателисты остаются верными своему увлечению даже в самые тяжелые времена. В 1938 г., когда самолеты немецких и итальянских фашистов бомбили города республиканской Испании, барселонская газета в одном из номеров сообщала о выходе очередного номера журнала "Филателист Барселоны". На другой странице сообщалось, что в предыдущий день имела место "юбилейная" сотая бомбежка города.

Обычно, когда начинают говорить о филателии, перечисляют имена знаменитых людей, которые коллекционировали и коллекционируют почтовые марки. В самом деле, интерес к ним проявляли А. Чехов и А. Блок, М. Литвинов и М. Фрунзе, академики И. Бардин и П. Ребиндер, Герой Советского Союза Э. Кренкель (первый председатель Всесоюзного общества филателистов). Коллекционируют марки композитор Д. Кабалевский, народный артист СССР М. Жаров, чемпион мира по шахматам А. Карпов. Можно было бы привести еще немало столь же известных имен.

Создается впечатление, что перечисление знаменитостей, творивших и творящих серьезные и нужные дела, поднимает авторитет филателии, защищает ее от упреков в несерьезности этого занятия. Филателия не нуждается в защите. Если бы ни знаменитый певец Э. Карузо, ни президент США Ф. Д. Рузвельт не коллекционировали марок, а это делали только рядовые люди, филателия имела бы право на существование как действенное средство культурного развития.

Интерес к коллекционированию заложен в психике человека. По словам выдающегося русского физиолога И. П. Павлова, "рефлекс цели имеет огромное жизненное значение, он есть основная форма жизненной энергии каждого из нас". Далее он писал, что из всех форм этого рефлекса в деятельности человека самой чистой, типичной и вместе с тем самой распространенной является коллекционерская страсть, "стремление собрать части или единицы большого целого, обыкновенно остающееся недостижимым".

Академик И. П. Павлов сам был филателистом и говорил, что его коллекция помогает ему больше, чем врачи. Эта сторона дела тоже не безынтересна. Лет 20 назад группа врачей и педагогов одного польского курорта обратила внимание на то, что больные дети в местном санатории быстрее вылечиваются, если увлекаются коллекционированием марок. Метод направленного увлечения филателией как одна из форм психотерапии был введен в ряде больниц польских городов.

Первые русские филателисты появились давно. Одной из первых была жена Ф. М. Достоевского Анна Григорьевна (Сниткина). В 1867 г. в Дрездене, желая доказать мужу, что женщина, как и мужчина, способна на долгое и упорное напряжение сил для достижения намеченной цели (в чем великий писатель однажды высказал сомнение), она стала отклеивать марки с получаемых из России писем и тем положила начало коллекции, которую собирала полвека, до конца своих дней.

В дореволюционное время к филателии относились не всегда дружелюбно. В 1911 г. на страницах журнала "Почтово-телеграфный вестник" шел спор о том, имеют ли право служащие почты и телеграфа заниматься филателией. Один из чиновников, занимавший довольно высокий пост, писал: "Я решительно против развития этого спорта среди почтовотелеграфных служащих. Не без основания в других государствах даже законом запрещается почтовым чиновникам коллекционировать почтовые марки".

Его оппонент, автор ранее помещенной статьи "Филателия", где описывались положительные стороны коллекционирования марок, пытается защитить свою точку зрения ссылкой на дозволение "самого начальства". По его словам, некоторые начальники, зная об увлечении своих подчиненных, "не видя в этом никакого криминала", даже обмениваются с ними марками.

В качестве неотразимого аргумента автор статьи ссылается на начальника приема и рассылки знаков почтовой оплаты, имеющего чин статского советника, который обладает редкой коллекцией иностранных и русских марок: "А ведь он тоже... почтовый чиновник, хотя, положим, высшего ранга". Одновременно автор возражает тем, кто считает, что филателия "способствует подделке почтовых марок".

Коллекционировать люди начали с незапамятных времен. При раскопках становищ каменного века находят наборы пестрых камешков или разноцветных раковин. Это - прародители наших коллекций.

Каких только коллекций нет в настоящее время! Одни собирают рукописи, монеты и фарфор, другие - перышки и этикетки от спичечных коробков или винных бутылок, пакетики от бритвенных лезвий, трубки, замки. Француз Ж. К. Бидо стал "коллекционером коллекционеров". Он выпустил справочник "Кто что собирает". Это подробный список 15 тысяч коллекционеров, разделенный на категории "по интересам". В списке находятся собиратели надгробных памятников, железнодорожных костылей, фигурок слонов. Автору пишут сотни новых коллекционеров, желающих быть увековеченными. Один из них сообщает, что обладает двумя тысячами печатных трудов по шахматам, но сам никогда не садился за шахматную доску.

Коллекции нередко показывают лицо собирателя. В музее, основанном неким американцем в штате Флорида, для общего обозрения выставлена коллекция наручников. Рядом с тяжелыми железными обручами, в которые заковывали руки рабов и каторжников, расположены изящные, блестящие наручники с автоматическими защелками - последнее слово техники.

Первые собиратели интересовались только гашеными марками и рассматривали их как пестрые кусочки бумаги, пригодные для декоративных целей. Много раз в филателистической литературе упоминается молодой англичанин, обратившийся через газету после появления первых марок с просьбой присылать ему гашеные марки для оклейки спальни. Тех, что он имел (16 000), недостаточно для осуществления его идеи.

В 1842 г. в английской газете "Таймс" появилось объявление, в котором девушка просила присылать ей использованные марки, так как ей обещано приданое в три тысячи фунтов стерлингов, если она сможет собрать марок на такую сумму. Подобные собиратели не перевелись и теперь. Марками обклеивают галстуки, шляпы и даже автомобили. В США одна невеста появилась в подвенечном платье, на котором было приклеено 30 000 негашеных марок.

Подобным собирателем был русский царь Александр III. Он связывал марки пачками и складывал в коробочки, которые хранил в письменном столе. В последнее время на Западе распространилось собирание марок по принципу: чем больше, тем лучше. Его приверженцы подбирают самые обыкновенные марки в пачки по 100 штук, составляя партии по тысячам и даже десяткам тысяч штук.

Марки служат иногда вместо цветной бумаги: из них выклеивают целые картины. Так, японский студент с помощью 20 тысяч марок разного цвета воспроизвел портрет одного популярного артиста национального театра "Кабуки" работы известного японского художника Сираку Тосюсай.

Но все это - не филателия. Филателисты рассматривают марки как одно из средств познания окружающего мира. Они хотят не только иметь марки, но и знать как можно больше не только о них, но и о том, что на них изображено. Политика и экономика, история и география, наука и техника, литература, музыка, изобразительное искусство - все это отражено на марках. В первую очередь они помогают узнать многое о своей родине.

В капиталистических странах филателия подчас служит не тому, чтобы познать жизнь, но чтобы от нее отгородиться.

На марке Кубы (1968 г.) воспроизведена картина "Филателист" художника Г. Шилтяна, живущего в Италии. На ней - неубранная, захламленная комната. В беспорядке навалены альбомы с марками. В старом рваном кресле сидит человек. Усталые руки, потухший взор. Одна привязанность: марки. Больше в жизни не осталось никаких интересов. Иногда такой филателист становится одержимым навязчивой идеей...

В Нью-Йорке жил старик-антиквар. Единственное его богатство составляла коллекция марок, где было немало редкостей. Старик был одинок, жил и трудился лишь для того, чтобы накопить побольше марок. Одной из них он особенно дорожил. Он считал, что другой такой нет в мире. Но однажды старик узнал, что имеется еще одна такая же марка. Оставив все дела, антиквар бросился в погоню за ней, сначала в Мексику, затем в Португалию, Италию - марку все время перепродавали. В Италии марка оказалась у маститого марочного торговца Распиегли. Тот запросил за нее такую сумму, что, уплатив ее, старик будет разорен. Он не мог ни есть, ни спать, постарел еще больше, руки его дрожали. В конце концов, он пришел к торговцу. В бумажнике лежала требуемая сумма. Осталось только на пароходный билет до Америки.

- Вы еще заработаете на ней, - утешал Распиегли старика.

- Заработаете, заработаете! Не о прибыли я хлопочу. Мне нужно, чтобы моя марка была единственной.

С этими словами старик чиркнул спичкой, и прежде чем торговец успел протянуть руку, чтобы помешать, редкостная марка превратилась в пепел.

Сожжение марки - бродячий сюжет, носящий характер легенды. Так, в книге Б. Глинки "Самые дорогие марки мира", изданной в ЧССР, та же история рассказана про Хинда, будто бы сжегшего второй экземпляр "Британской Гвианы".

Встречаются и другие рассказы аналогичного содержания.

Советские филателисты не ставят себе эгоистических целей. Они готовы бескорыстно помочь друг другу. Во многих школах и клубах коллективно составляются тематические коллекции марок и других почтово-филателистических материалов.


Как все в мире, марки могут служить и добру, и злу. В своей книге "Дети и кинжал" чешский писатель Франтишек Лангер рассказывает следующее.

Деревня Подолье в захваченной гитлеровцами Чехословакии. Сюда под видом учителя приезжает ярый фашист, лейтенант Гельмут. Он должен выведать о подпольной борьбе жителей деревни с оккупантами. И шпионами он пытается сделать детей, с дьявольской хитростью используя их увлечение марками.

И в наши дни кое-кто старается использовать филателию в грязных целях. Западные радиоцентры настойчиво стремятся установить непосредственные контакты со своими радиослушателями, чтобы использовать их для получения "желательной информации". В качестве приманки щедро дарятся всякого рода "пропагандистские сувениры" - календари, пластинки с музыкальными записями, почтовые марки.

Однажды произошел такой случай*. Сын офицера Дроздиков поддерживал переписку с иностранными филателистами. Один из его корреспондентов в Западной Германии, Франц Мюллер, писал, что интересуется не только марками, но изучает русский язык и хотел бы узнать о жизни молодежи нашей страны. Однажды Мюллер прислал Дроздикову со своим "знакомым" различные сувениры, в том числе альбом с марками. В последующей переписке Мюллер предложил от имени эмигрантской антисоветской организации заняться подрывной деятельностью среди сверстников юноши.

* (С. К. Цвигун. Тайный фронт (О подрывной деятельности империализма против СССР и о бдительности советских людей). М.: Политиздат, 1974.)

Разведки капиталистических стран пытаются установить близкие отношения с советскими гражданами, от которых, по их предположению, можно заполучить секретные сведения оборонного и научно-технического характера. Для сближения используются общие увлечения: спорт, рыбная ловля, коллекционирование и т. д.

В той же книге рассказано о случае с молодым инженером одного из горьковских предприятий Голубевым. Он еще со студенческих лет интересовался языком эсперанто и коллекционированием марок. Голубев вел переписку с зарубежными эсперантистами и опубликовал свой адрес в филателистическом журнале. Однажды он получил письмо от некоего Лоренца из ФРГ. Завязалась переписка. В своих письмах Лоренц (в действительности это был военный преступник Иван Башкирцев, запятнавший руки кровью крымских партизан и заочно приговоренный советским судом к смертной казни) интересовался не столько марками, сколько настроениями советской молодежи. В конце концов, он предложил Голубеву стать агентом иностранной разведки.

Ни Дроздиков, ни Голубев не стали пособниками врагов и обратились в органы государственной безопасности.

* * *

В филателистической литературе упоминаются имена знаменитых коллекционеров и их "короля" Филиппа Феррари. К началу первой мировой войны он числился германским подданным и вынужден был покинуть Париж, оставив там основную часть своей коллекции. Он завещал ее Берлинскому музею. Но французское правительство реквизировало коллекцию в счет репараций как немецкое имущество, отказавшись от предложенных 15 миллионов франков компенсации. Считали, что можно выручить больше, распродав ее по частям. На 14 аукционов с 1921 г. по 1925 г. слетались торговцы марками и коллекционеры со всего мира. Всего было выручено 26 300 000 франков. Огромные деньги платились за имевшиеся в ней редкости. Так разошлась по свету самая большая из собранных отдельным человеком коллекций.

Второй в мире была коллекция члена английского парламента Томаса К. Тэплинга (1855-1891 гг.). Его коллекции повезло больше: по завещанию она поступила в Британский музей. Лишь коллекциям Феррари и Тэплинга уступала коллекция русского филателиста Л. Ф. Брейтфуса (1851-1907 гг.). Одно время он служил во Франции, где ему удалось приобрести много превосходных коллекций, оставшихся после погибших во время войны 1870-1871 гг. офицеров французской армии. Брейтфус долго жил в Петербурге. В 1883 г. он организовал Санкт-Петербургскую секцию международного филателистического общества, находившегося в Дрездене, и был ее председателем до самой смерти.

Феррари получил в наследство от отца состояние в 200 миллионов австрийских крон, мать прибавила к ним еще 100 миллионов. Отцом Брейтфуса был богатый ювелир. Другие известные коллекционеры в царской России - фабрикант Крестовников, князь Голицын, владелец известной ювелирной фирмы Фаберже.

Богач, собравший замечательную коллекцию, возможно, и заслуживает уважения. Но несравненно большего уважения заслуживают люди, сделавшие свой интерес к маркам общественным делом, отдавшие силы на благо людей.

Одним из таких замечательных людей был Федор Григорьевич Чучин (1883-1942 гг.). Сын безземельного крестьянина, рабочий и народный учитель, большевик с 1904 г., которого не сломили ни тюрьмы, ни ссылки, он участвовал в трех революциях, работал в партийном подполье Москвы и Петербурга. В 1918-1919 гг. находился в подполье в тылу у белочехов и колчаковцев. В 1921 г. в тяжелейшее для страны время, когда на Поволжье люди гибли от голода, Чучин подал мысль сделать одним из средств борьбы с голодом филателию. Интерес к Советскому государству вызвал за рубежом большой интерес к советским почтовым маркам, цельным вещам, денежным знакам, выпущенным в годы революции и годы гражданской войны.

Вскоре Чучина назначили Уполномоченным ЦК Помгола ВЦИК по филателии и бонам. Введение монополии на филателию позволило создать государственный фонд для торговли с заграницей. За год собрано 300 миллионов марок, представлявших ценность в 10 миллионов золотых рублей.

Составив брошюру "Сберегая почтовую марку - даешь кусок хлеба голодному", Чучин организовал ее распространение по всей стране. Брошюра была напечатана бесплатно рабочими 16-й типографии.

Сбор марок принял огромный размах. В. И. Ленин присылал оболочки почтовых отправлений с марками. Присылали марки М. И. Калинин, А. В. Луначарский, Г. В. Чичерин, Л. Б. Красин и многие другие видные деятели.

В Самаре в Комиссию помощи голодающим пришел старик и передал несколько сотен марок, аккуратно связанных в стопочки по номиналам. "Вот я когда-то собирал марки, - сказал он, - возьмите теперь на голодающих, больше ничем не могу помочь". Болезненный вид старика обратил на себя внимание. Его расспросили и узнали, что он сам голодает. Голодный принес свое богатство голодному. Старику выдали муки из фондов Комиссии.


По-иному откликнулись на голод в Поволжье дельцы капиталистической Европы. Немалый барыш получили они, выпустив фантастические марки якобы Одесского Помгола.

Чучин создал журнал "Советский филателист", в нем он ратовал за филателию, которая при царизме была недоступной рабочим и крестьянам. Он призывал использовать ее для пропаганды идей Великой Октябрьской социалистической революции, освободить коллекционирование от спекулянтов, фальсификаторов, от элементов наживы и торгашества.

Чучин содействовал устройству Первой всесоюзной выставки по филателии, бонистике и нумизматике в 1921 г., провел большую работу по участию советских филателистов в Международной филателистической выставке в Нью-Йорке в 1925 г. При его непосредственном участии составлен и выпущен в свет ряд каталогов, в том числе известный каталог "Земские почтовые марки" на русском и английском языках.

Мы - коллекционеры, но не просто коллекционеры, а советские. Это ко многому обязывает.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://filateliya.su/ "Filateliya.su: История почтовой связи. Филателия. Почтовые марки"